От резкой боли в руке приседаю. То, что я испытываю в качестве ощущений, подсказывает о невозможности силовых тренировок в ближайшее время. Жаль, через день, в среду должен быть жим лёжа, но придётся его на что-то менять. Я постанываю, не в силах сдержаться и пытаюсь левой рукой в перчатке отклеить липучку на правой, чтобы снять восемнадцатиунцевую защиту. Ничего не получается, но на помощь приходит Васильич и аккуратно освобождает руку. Рука как в огне, да ещё ощущение вбиваемого гвоздя с внешней стороны предплечья, ближе к кисти. Смотрю на ладонь, пытаюсь шевелить пальцами и соображаю: смогу ли доехать на мотоцикле домой и как буду управляться со Спринтером на механике. Шок, то есть гормональная защита организма от обморока, будет длиться около часа, значит, мне нужно побыстрее убираться из зала. Эндорфины и энкефалины в моей крови помогут справиться с болью на первых порах, ну а потом будет то, что будет.
Васильич приносит заморозку в виде спрея, и охлаждает место перелома. Хорошо, что он закрытый, в противном случае мне было бы не отвертеться от травмпункта, а так я обойдусь без вмешательства медицины. Понятно, что тренировка закончена и двенадцатого раунда не будет. Я стягиваю левую перчатку и не спеша разматываю бинты.
-Что ж,- говорю Васильичу и Роману - на сегодня всё.
Васильич не настаивая, советует сходить в травму. Но я останавливаю его словами: « Я сегодня в Москву выезжаю, так что обойдусь». Обнимаюсь с ними, как это бывает в конце каждой тренировки, делаю два-три растягивающих движения и отправляюсь в душ. Попутно замечаю начало новых проблем: снять с себя одежду только одной рукой не просто. Тем более что она левая. Стоя под струями воды, прокручиваю варианты тренинга для груди и ног без отягощений и понимаю, что моя силовая подготовка сильно просядет. Тем не менее, появилась одна идея, реализация которой в моём положении даст мне шанс поддерживать форму.
Стоп. Душ я принял, а вот как вытереть себя полотенцем одной рукой? Правая полностью отключилась, даже пушинку держать больно, так, конечность для общего равновесия. Выдумывая что-то наподобие кун – фу, умудряюсь, полусухой приступить к облачению своего туловища одеждой. Не внедряясь в подробности, скажу лишь, что основные неприятности принесли носки и шнурки на кроссовках. Вообще, я понял, что в ближайшее время надо будет выделять дополнительное время для того, чтобы себя одеть и раздеть.
Как известно, мотоциклетная куртка на молнии. Крутанув в голове десяток способов напялить её на себя, один экзотичнее другого, в бессилии обратился к Васильичу:
-Помоги надеть, а то что-то…
Васильич многое видывал, поэтому без лишних слов, как заправский швейцар помог с курткой и молнией.
-Пока,- произнёс я твёрдо,- не переживай, всё будет нормально.
-Пока, удачи, - откликнулся Васильич, уловив моё настроение.
Выйдя из зала и шагая по двору к своему бургману, я оценивал степень ущерба уже на ходу. Головокружения нет, ноги и левая рука в порядке, если не шевелить правой - вполне сносно. Перед мотоциклом опять возникла неразрешимая проблема: одной рукой никак не открыть кофр ключом, чтобы положить туда рюкзак. Но мне везёт. Один из охранников Кирочного, Илья, бугай в сто пять весом, помог с рюкзаком. Дальше проще: левой отпираю багажник, выволакиваю из него шлем с перчатками и кладу его на руль. Защёлкиваю багажник правым коленом, устанавливаю шлем на сиденье и, наклонившись вперёд, втыкаю голову в недра обязательной по ПДД защиты для головы. О том, чтобы закрепить ремешок под подбородком и говорить нечего – пусть болтается. Теперь перчатки. Правую надеть легко, с этим сталкивается каждая мать, одевая своего ребёнка. Я, как отец правой руки справляюсь с этим неплохо. Левую положил на подушку сиденья и какой-то змеиной техникой засунул туда руку.
Усевшись на своего коня и положив руки на руль, выкатился. А вот тут слегка остолбенел. Зажигание на ручке справа и там же рукоять акселератора. Можно было бы нажать кнопку левой, да она сработает только при одновременном поджиме рукоятки тормоза. Я вздохнул и положился на оставшиеся полчаса болеутоляющих гормонов в своей крови. С душераздирающим стоном, благо он остался внутри шлема, проделал манипуляции с зажиганием, и подгазовывая правой, начал выбираться из двора.
Ехать десять километров. Больше пока никаких открытий. Газ, ускорение, боль, стон. Это повторилось десятки раз, но во двор своего дома я въехал победителем. Меня прямо распирало от гордости, что в данной ситуации оказалось весьма полезным – дополнительная порция необходимых для меня как воздух гормонов, опять попала в кровь. Слезая с мотоцикла, замечаю клумбу с тюльпанами. Покачивание красных, белых и розовых чашечек воспринимаю в свой адрес.
Дома меня встречает жена, узнав о том, что случилось, тут же предлагает помощь. Я ценю её молчаливое участие и нежные движения, помогающие быстро переодеться. При этом взгляд синих глаз Нины становится сосредоточенным, а между бровей появляется вертикальная морщинка. Никаких истерик, заклинаний, что ты никуда не поедешь, хотя минуту назад она спокойно занималась домашними делами. Изменилось только выражение милого лица жены, которое обретает серьёзное, даже слегка озабоченное выражение.
-Ты всё равно поедешь в Москву?
-Да
В моём голосе прозвучала такая решимость, основанная на точном расчёте, опыте жизни человека, перенёсшего не один перелом, что больше об этом разговор не заходил. После обеда Нина помогает перенести собранные накануне вещи в автомобиль. Тут же мы заключаем друг друга в объятья с моей стороны вполне рассудочные: правая рука в этом не участвует. Я ощущаю на лице ласку мягких губ и целую в ответ.
-Пока, - шепчу я и делаю шаг назад.
-Пока, я люблю тебя.
-Я тоже,- с этими словами открываю дверь мерседеса и устраиваюсь на чёрно-голубом сиденье.
Жена уходит и ко мне возвращается деловая наблюдательность. Оказывается, ключ в замок зажигания может вставить только левая рука и она же его поворачивает. Раздаётся мерный, успокаивающий рокот стодевятисильного дизеля. Взгляд падает на ручной тормоз. Моя правая безвольно покоится на бёдрах и пока совершенно не собирается участвовать в трогании с места. Что ж, приходится подниматься, проползать на место пассажира и оттуда опускать рычаг ручника левой. С ремнём безопасности та же картина: в пять приёмов – всё левой.
Бросаю взгляд на рычаг переключения скоростей. С опаской устанавливаю правый локоть на подлокотник, выжимаю сцепление, с хрипом врубаю первую и со стоном вторую скорость. Выезжая из города, ситуация с рукой прояснилась: больнее всего трогаться с места – это первая и вторая скорости, ну а третья и четвёртая - вполне терпимо. Я качусь по Московскому проспекту в потоке разномастных машин, которые, так же как и я, хотят выбраться из города. День солнечный, на Московской площади искрятся струи фонтанов, фигуры людей яркими пятнами украшают монументальный серый сталинский облик обширного пространства. У меня тоже праздничное настроение и предвкушение удивительного путешествия – я давно не выбирался в Москву на автомобиле, предпочитая самолёт. Но проблемы с биополем меня доконали*, и теперь я решаю опять перейти на наземный транспорт.
Приближается круг площади Победы, откуда к столице тянется ровная линия трассы. Я гляжу на тонущую в солнечных лучах стеллу и стараюсь уловить, что может омрачить моё настроение. Не находя никаких причин, а вяло ноющая рука были мелочью, я переключился на разглядывание свежей майской зелени и открывающимся перспективам. Интересно, за какой период времени рука полностью восстановится? Как тренировать себя в сложившихся обстоятельствах? Какие упражнения следует исключить? Разбег мыслей прекратился сразу за развязкой в Шушарах, столкнувшись ещё с одной особенностью моего нынешнего положения: правая рука отказывалась передвинуть рычаг скоростей в пятое положения. Всё-таки плестись со скоростью восемьдесят километров в час я не собирался. Решение пришло мгновенно – придерживая руль правой, я осуществил переключение левой. Настроение от этого приободрилось, и оставшийся путь до Валдая я поливал соткой, а то и стодесятью километрами в час.
Васильич приносит заморозку в виде спрея, и охлаждает место перелома. Хорошо, что он закрытый, в противном случае мне было бы не отвертеться от травмпункта, а так я обойдусь без вмешательства медицины. Понятно, что тренировка закончена и двенадцатого раунда не будет. Я стягиваю левую перчатку и не спеша разматываю бинты.
-Что ж,- говорю Васильичу и Роману - на сегодня всё.
Васильич не настаивая, советует сходить в травму. Но я останавливаю его словами: « Я сегодня в Москву выезжаю, так что обойдусь». Обнимаюсь с ними, как это бывает в конце каждой тренировки, делаю два-три растягивающих движения и отправляюсь в душ. Попутно замечаю начало новых проблем: снять с себя одежду только одной рукой не просто. Тем более что она левая. Стоя под струями воды, прокручиваю варианты тренинга для груди и ног без отягощений и понимаю, что моя силовая подготовка сильно просядет. Тем не менее, появилась одна идея, реализация которой в моём положении даст мне шанс поддерживать форму.
Стоп. Душ я принял, а вот как вытереть себя полотенцем одной рукой? Правая полностью отключилась, даже пушинку держать больно, так, конечность для общего равновесия. Выдумывая что-то наподобие кун – фу, умудряюсь, полусухой приступить к облачению своего туловища одеждой. Не внедряясь в подробности, скажу лишь, что основные неприятности принесли носки и шнурки на кроссовках. Вообще, я понял, что в ближайшее время надо будет выделять дополнительное время для того, чтобы себя одеть и раздеть.
Как известно, мотоциклетная куртка на молнии. Крутанув в голове десяток способов напялить её на себя, один экзотичнее другого, в бессилии обратился к Васильичу:
-Помоги надеть, а то что-то…
Васильич многое видывал, поэтому без лишних слов, как заправский швейцар помог с курткой и молнией.
-Пока,- произнёс я твёрдо,- не переживай, всё будет нормально.
-Пока, удачи, - откликнулся Васильич, уловив моё настроение.
Выйдя из зала и шагая по двору к своему бургману, я оценивал степень ущерба уже на ходу. Головокружения нет, ноги и левая рука в порядке, если не шевелить правой - вполне сносно. Перед мотоциклом опять возникла неразрешимая проблема: одной рукой никак не открыть кофр ключом, чтобы положить туда рюкзак. Но мне везёт. Один из охранников Кирочного, Илья, бугай в сто пять весом, помог с рюкзаком. Дальше проще: левой отпираю багажник, выволакиваю из него шлем с перчатками и кладу его на руль. Защёлкиваю багажник правым коленом, устанавливаю шлем на сиденье и, наклонившись вперёд, втыкаю голову в недра обязательной по ПДД защиты для головы. О том, чтобы закрепить ремешок под подбородком и говорить нечего – пусть болтается. Теперь перчатки. Правую надеть легко, с этим сталкивается каждая мать, одевая своего ребёнка. Я, как отец правой руки справляюсь с этим неплохо. Левую положил на подушку сиденья и какой-то змеиной техникой засунул туда руку.
Усевшись на своего коня и положив руки на руль, выкатился. А вот тут слегка остолбенел. Зажигание на ручке справа и там же рукоять акселератора. Можно было бы нажать кнопку левой, да она сработает только при одновременном поджиме рукоятки тормоза. Я вздохнул и положился на оставшиеся полчаса болеутоляющих гормонов в своей крови. С душераздирающим стоном, благо он остался внутри шлема, проделал манипуляции с зажиганием, и подгазовывая правой, начал выбираться из двора.
Ехать десять километров. Больше пока никаких открытий. Газ, ускорение, боль, стон. Это повторилось десятки раз, но во двор своего дома я въехал победителем. Меня прямо распирало от гордости, что в данной ситуации оказалось весьма полезным – дополнительная порция необходимых для меня как воздух гормонов, опять попала в кровь. Слезая с мотоцикла, замечаю клумбу с тюльпанами. Покачивание красных, белых и розовых чашечек воспринимаю в свой адрес.
Дома меня встречает жена, узнав о том, что случилось, тут же предлагает помощь. Я ценю её молчаливое участие и нежные движения, помогающие быстро переодеться. При этом взгляд синих глаз Нины становится сосредоточенным, а между бровей появляется вертикальная морщинка. Никаких истерик, заклинаний, что ты никуда не поедешь, хотя минуту назад она спокойно занималась домашними делами. Изменилось только выражение милого лица жены, которое обретает серьёзное, даже слегка озабоченное выражение.
-Ты всё равно поедешь в Москву?
-Да
В моём голосе прозвучала такая решимость, основанная на точном расчёте, опыте жизни человека, перенёсшего не один перелом, что больше об этом разговор не заходил. После обеда Нина помогает перенести собранные накануне вещи в автомобиль. Тут же мы заключаем друг друга в объятья с моей стороны вполне рассудочные: правая рука в этом не участвует. Я ощущаю на лице ласку мягких губ и целую в ответ.
-Пока, - шепчу я и делаю шаг назад.
-Пока, я люблю тебя.
-Я тоже,- с этими словами открываю дверь мерседеса и устраиваюсь на чёрно-голубом сиденье.
Жена уходит и ко мне возвращается деловая наблюдательность. Оказывается, ключ в замок зажигания может вставить только левая рука и она же его поворачивает. Раздаётся мерный, успокаивающий рокот стодевятисильного дизеля. Взгляд падает на ручной тормоз. Моя правая безвольно покоится на бёдрах и пока совершенно не собирается участвовать в трогании с места. Что ж, приходится подниматься, проползать на место пассажира и оттуда опускать рычаг ручника левой. С ремнём безопасности та же картина: в пять приёмов – всё левой.
Бросаю взгляд на рычаг переключения скоростей. С опаской устанавливаю правый локоть на подлокотник, выжимаю сцепление, с хрипом врубаю первую и со стоном вторую скорость. Выезжая из города, ситуация с рукой прояснилась: больнее всего трогаться с места – это первая и вторая скорости, ну а третья и четвёртая - вполне терпимо. Я качусь по Московскому проспекту в потоке разномастных машин, которые, так же как и я, хотят выбраться из города. День солнечный, на Московской площади искрятся струи фонтанов, фигуры людей яркими пятнами украшают монументальный серый сталинский облик обширного пространства. У меня тоже праздничное настроение и предвкушение удивительного путешествия – я давно не выбирался в Москву на автомобиле, предпочитая самолёт. Но проблемы с биополем меня доконали*, и теперь я решаю опять перейти на наземный транспорт.
Приближается круг площади Победы, откуда к столице тянется ровная линия трассы. Я гляжу на тонущую в солнечных лучах стеллу и стараюсь уловить, что может омрачить моё настроение. Не находя никаких причин, а вяло ноющая рука были мелочью, я переключился на разглядывание свежей майской зелени и открывающимся перспективам. Интересно, за какой период времени рука полностью восстановится? Как тренировать себя в сложившихся обстоятельствах? Какие упражнения следует исключить? Разбег мыслей прекратился сразу за развязкой в Шушарах, столкнувшись ещё с одной особенностью моего нынешнего положения: правая рука отказывалась передвинуть рычаг скоростей в пятое положения. Всё-таки плестись со скоростью восемьдесят километров в час я не собирался. Решение пришло мгновенно – придерживая руль правой, я осуществил переключение левой. Настроение от этого приободрилось, и оставшийся путь до Валдая я поливал соткой, а то и стодесятью километрами в час.
Комментариев нет:
Отправить комментарий