Это только кажется, что спарринги по правилам смешанных единоборств очень динамичные. Мелькают руки, ноги, уклоны, нырки, пару секунд передыха и опять боевое сближение.
Для меня это ожидание. Надо быть внимательным, делать свою работу и ждать. Конечно, если вчера был авиаперелёт с юга на наш север быть внимательным труднее, труднее быть собранным и координированным, но на ожидании это не сказывается. Я как кот, поджидающий у дыры в стене мышку. Довольно старый и усталый кот, но в остальном всё верно. Я жду ситуацию, когда какая-нибудь часть тела противника будет открыта, а моё тело будет готово к атаке. Само собой такой шанс никто не собирается предоставлять на блюдечке, поэтому я активно двигаюсь, прыгаю вперёд и назад, провожу атаки и ухожу в защиту. Но в сущности занят одним – ожиданием.
На первый взгляд ожидание кажется делом нехитрым, но это если ты на остановке автобуса или ждёшь когда тебе стукнет сорок: сидишь себе и ждёшь. В общем это искусство ничего не делать, попусту не трепать себе нервы и не наматывать на палец одно и то же: он подготовленный боец с хорошей реакцией, быстрыми руками, к тому же моложе тебя на тридцать с лишним лет. Так оно и есть: я провожу спарринг с Романом – студентом – крепышом, победителем городских соревнований по рукопашному бою. В атаке его руки мелькают как пропеллеры и я чудом уворачиваюсь, уговаривая себя ждать. Искусство ждать… Дело это нехитрое, но если им не владеет сознание, должным образом не подготовлено тело, можешь полететь ко всем чертям. А сейчас моё тело требует отдыха, а не двенадцать запланированных раундов.
Я сам назначил тренировку на этот понедельник, чтобы не терять форму. Это двадцать третья тренировка за полгода, что катастрофически мало, но если бы не было её, то перерыв зашкалит за две с лишним недели, а восстановление затянется ещё на неделю. Словом лучше отработать сейчас, чем сожалеть потом целый месяц.
За первые два раунда только на руках, для разогрева, трижды перчатки Романа касались моего лица. Неплохо, неплохо, - лениво бормочу я в своей голове, безуспешно концентрируясь на остатках эфирного тела, которым я ещё полностью не оброс. Когда оно плотное, а это бывает, если я никуда не езжу около месяца, то все движения противника чувствуются заранее и уворачиваться от ударов намного проще. Сейчас же приходится полагаться на глазомер и опыт, что всегда проигрывает искусству ведения поединка, но сегодня, похоже, я владею только ремеслом. К тому же уже пару лет я спаррингую без шлема, с одной капой во рту, что делает каждое соприкосновение перчаток или ноги противника с моей головой весьма болезненным. Пока эти три удара были смазанными, ущерба никакого, так что я продолжаю ждать третьего и последующих раундов, когда можно будет подключать ноги.
Тем временем моя правая несколько раз обрушивалась на шлем Романа и в корпус, превращая меня из лёгкой добычи в достойного соперника, которому есть что сказать на языке бокса. Окидывая взглядом молниеносно двигающуюся фигуру, я ищу бреши в обороне, паузы в ритме перемещений и дыхании. Всё это я использую, чтобы сбить с толку грозного бойца, протянуть время, встать в более выигрышную позицию или реализовать атаку. Глаза наблюдают за боем, а мозг разочарованно регистрирует падение уровня питания в энергосистеме и как следствие не очень чёткую работу физического тела. Я продолжаю ждать…
С началом третьего раунда и включением ног ситуация кардинально изменилась. Как ни странно, ноги у меня работают лучше, чем руки и гораздо охотнее подчиняются командам сознания. Держу Романа на выгодной для меня дистанции, обстреливая ногами все три его этажа: ноги, корпус, голову, выполняю подсечки, но и не забываю про руки. За всем этим внимательно следит мой ровесник, Виктор Васильевич Козак, заслуженный тренер России, воспитавший четырёх чемпионов мира. Я начал тренироваться у него в 2007 году, как предписывают Веды с 50. С тех пор мы подружились и в свободные минутки болтаем о всякой всячине. Васильич отслеживает время каждого раунда, даёт нам с Романом советы, немногословен, но без его присутствия мы бы не стали так выкладываться, даже не смотря на азарт.
В перерывах я хожу вдоль стены из синего с подкладкой дермантина, подхожу к приоткрытому окну и жадно втягиваю в себя растворённый в смоге большого города кислород. Замечаю, что дождь кончился, значит дороги будут сухие и я быстрее доеду домой. Не хотелось бы задерживаться, вовремя приехать в Валдай и хорошенько отдохнуть перед заключительным рывком к Москве.
В шестом раунде ожидание увенчалось успехом: поймав ритм движения Романа, провожу удар правой ногой с разворота в челюсть. Спасает шлем и рутина раундов продолжается. В одиннадцатом, на последних секундах и на остатках сил, проворачиваясь на левой ноге наношу бэкфаст, удар правой с разворота. Глазомер подсел, поэтому попадаю в голову не кулаком в перчатке, а предплечьем. Хрусть. Перелом. На часах четырнадцать пятнадцать.
Для меня это ожидание. Надо быть внимательным, делать свою работу и ждать. Конечно, если вчера был авиаперелёт с юга на наш север быть внимательным труднее, труднее быть собранным и координированным, но на ожидании это не сказывается. Я как кот, поджидающий у дыры в стене мышку. Довольно старый и усталый кот, но в остальном всё верно. Я жду ситуацию, когда какая-нибудь часть тела противника будет открыта, а моё тело будет готово к атаке. Само собой такой шанс никто не собирается предоставлять на блюдечке, поэтому я активно двигаюсь, прыгаю вперёд и назад, провожу атаки и ухожу в защиту. Но в сущности занят одним – ожиданием.
На первый взгляд ожидание кажется делом нехитрым, но это если ты на остановке автобуса или ждёшь когда тебе стукнет сорок: сидишь себе и ждёшь. В общем это искусство ничего не делать, попусту не трепать себе нервы и не наматывать на палец одно и то же: он подготовленный боец с хорошей реакцией, быстрыми руками, к тому же моложе тебя на тридцать с лишним лет. Так оно и есть: я провожу спарринг с Романом – студентом – крепышом, победителем городских соревнований по рукопашному бою. В атаке его руки мелькают как пропеллеры и я чудом уворачиваюсь, уговаривая себя ждать. Искусство ждать… Дело это нехитрое, но если им не владеет сознание, должным образом не подготовлено тело, можешь полететь ко всем чертям. А сейчас моё тело требует отдыха, а не двенадцать запланированных раундов.
Я сам назначил тренировку на этот понедельник, чтобы не терять форму. Это двадцать третья тренировка за полгода, что катастрофически мало, но если бы не было её, то перерыв зашкалит за две с лишним недели, а восстановление затянется ещё на неделю. Словом лучше отработать сейчас, чем сожалеть потом целый месяц.
За первые два раунда только на руках, для разогрева, трижды перчатки Романа касались моего лица. Неплохо, неплохо, - лениво бормочу я в своей голове, безуспешно концентрируясь на остатках эфирного тела, которым я ещё полностью не оброс. Когда оно плотное, а это бывает, если я никуда не езжу около месяца, то все движения противника чувствуются заранее и уворачиваться от ударов намного проще. Сейчас же приходится полагаться на глазомер и опыт, что всегда проигрывает искусству ведения поединка, но сегодня, похоже, я владею только ремеслом. К тому же уже пару лет я спаррингую без шлема, с одной капой во рту, что делает каждое соприкосновение перчаток или ноги противника с моей головой весьма болезненным. Пока эти три удара были смазанными, ущерба никакого, так что я продолжаю ждать третьего и последующих раундов, когда можно будет подключать ноги.
Тем временем моя правая несколько раз обрушивалась на шлем Романа и в корпус, превращая меня из лёгкой добычи в достойного соперника, которому есть что сказать на языке бокса. Окидывая взглядом молниеносно двигающуюся фигуру, я ищу бреши в обороне, паузы в ритме перемещений и дыхании. Всё это я использую, чтобы сбить с толку грозного бойца, протянуть время, встать в более выигрышную позицию или реализовать атаку. Глаза наблюдают за боем, а мозг разочарованно регистрирует падение уровня питания в энергосистеме и как следствие не очень чёткую работу физического тела. Я продолжаю ждать…
С началом третьего раунда и включением ног ситуация кардинально изменилась. Как ни странно, ноги у меня работают лучше, чем руки и гораздо охотнее подчиняются командам сознания. Держу Романа на выгодной для меня дистанции, обстреливая ногами все три его этажа: ноги, корпус, голову, выполняю подсечки, но и не забываю про руки. За всем этим внимательно следит мой ровесник, Виктор Васильевич Козак, заслуженный тренер России, воспитавший четырёх чемпионов мира. Я начал тренироваться у него в 2007 году, как предписывают Веды с 50. С тех пор мы подружились и в свободные минутки болтаем о всякой всячине. Васильич отслеживает время каждого раунда, даёт нам с Романом советы, немногословен, но без его присутствия мы бы не стали так выкладываться, даже не смотря на азарт.
В перерывах я хожу вдоль стены из синего с подкладкой дермантина, подхожу к приоткрытому окну и жадно втягиваю в себя растворённый в смоге большого города кислород. Замечаю, что дождь кончился, значит дороги будут сухие и я быстрее доеду домой. Не хотелось бы задерживаться, вовремя приехать в Валдай и хорошенько отдохнуть перед заключительным рывком к Москве.
В шестом раунде ожидание увенчалось успехом: поймав ритм движения Романа, провожу удар правой ногой с разворота в челюсть. Спасает шлем и рутина раундов продолжается. В одиннадцатом, на последних секундах и на остатках сил, проворачиваясь на левой ноге наношу бэкфаст, удар правой с разворота. Глазомер подсел, поэтому попадаю в голову не кулаком в перчатке, а предплечьем. Хрусть. Перелом. На часах четырнадцать пятнадцать.
Комментариев нет:
Отправить комментарий